Социально-экономическое неравенство как фактор генезиса преступности

Я. Гилинский

Социально-экономическое неравенство как

фактор генезиса преступности[1]

 

       Социально-экономическое неравенство явилось следствиемСЛЕДСТВИЕ — в уголовном процессе собирание и проверка доказательств, необходимых и достаточных для выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания публичного разделения труда, значение которого для развития общества тяжело переоценить. При всем этом необходимо подчеркнуть ряд событийСОБЫТИЯ — один из видов юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение правоотношений..

      Во-1-х, одним из важных критериев развития системы (в нашем случае — общества) служит дифференциация, усложнение структуры, увеличение контраста составляющих ее частей. Это в особенности  принципиально держать в голове сейчас, когда русские привораживающие стереотипы казарменного равенства, всеобщего единомыслия и единодушия не преодолены до конца и вновь оживают… ЗаконЗАКОН — 1) в точном смысле юридический акт, принятый высшим представительным органом гос. власти либо непосредственным волеизъявлением населения (в порядке референдума) и регулирующий, как правило, наиболее важные общественные отношения. нужного контраста У. Эшби действует и в соц мире. Дифференциация общества как следствие углубляющегося разделения труда есть беспристрастный и в целом прогрессивный процесс. Но, как все в этом мире, она тянет и нехорошие последствия. Неодинаковое положениеПОЛОЖЕНИЕ — нормативный правовой акт, детально регламентирующий правовой статус, организацию, порядок деятельности определенных гос. органов, организаций и учреждений или системы однородных органов, учреждений, организаций, а также определяющий их взаимоотношения с другими органами, организациями, учреждениями и гражданами. соц классов, слоев (страт) и групп в системе публичных отношений, в социальной структуре общества обусловливает и социально-экономическое неравенство, различия – и очень значительные – в реальных способностях удовлетворить свои потребности. Это порождает зависть, неудовлетворенность, социальные конфликты, протестные реакции, принимающие форму разных девиаций. «Стратификация является основным, хотя никак не единственным, средоточием структурного конфликта в соц системах»[2].

       Во-2-х, основным в генезисе преступности (вообщем девиантности), является не сам по для себя уровень ублажения витальных, соц и безупречных потребностей, а степень различий, «разрыва» в способностях их ублажения для разных соц групп. Зависть, неудовлетворенность, осознание самой способности жить лучше приходят только в сопоставлении. На это направил внимание еще К. Маркс: «Вроде бы ни был мал какой-либо дом, но, пока окружающие его дома точно также малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жильу публичным требованиям. Но если рядом с небольшим домиком растет дворец, то домик ежится до размеров ничтожной хижины». Более того, «вроде бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если примыкающий дворец возрастает в схожей либо же еще в основном, житель сравнимо малеханького домика будет ощущать себя в собственных 4 стенках еще больше некомфортно, все более неудовлетворенно, все более приниженно»[3].

       Соц неудовлетворенность, а, как следует, и пробы ее преодолеть, в том числе – нелегальным методом, порождается не столько абсолютными способностями удовлетворить потребности, сколько относительными – по сопоставлению с другими соц слоями, группами, классами. Вот почему в периоды общенациональных потрясений (экономические кризисы, войныВОЙНА — в международном праве военные действия между государствами, а также между государствами и национально-освободительными движениями, сопровождающиеся полным разрывом всех мирных отношений между ними), когда большая часть населения «уравнивалось» перед лицом общей угрозы, наблюдалось понижение уровня преступности и самоубийств[4].

       Значение социально-экономического неравенства как важного фактора преступности отмечали еще в XIX в. (Турати, Принс, Кетле и др.). 

       Достойные внимания результаты были получены в 70-е годы прошлого века в исследовании (под управлением А.Б. Сахарова) соц критерий в 2-ух регионах Рф: «было установлено, что более неблагополучное состояние преступности  имеет место в том из сравниваемых регионов, где вещественный уровень жизни населения по комплексу более важных характеристик (средняя зарплата, душевой валютный и реальных доход и т.д.) лучше, но зато значительнее контрастность (коэффициент разрыва) в уровне вещественной обеспеченности отдельных соц групп. В то же время в регионе с наименьшим уровнем преступности вещественные условия жизни были хотя и несколько ужаснее, но более однородны и равномерны. Другими словами, состояние преступности коррелировалось не с уровнем вещественной обеспеченности, а с различиями в уровне обеспеченности: с размером, остротой этого различия»[5]. Исследование преступности в динамике за ряд лет подтвердило зависимость уровня преступности от роста / уменьшения разрыва меж потребностями населения и степенью их фактического ублажения[6].

       Современные исследователи все почаще обращаются к роли социально-экономического неравенства в генезисе преступности, беря во внимание при всем этом экономические характеристики (а именно, индекс Джини)[7].

       Степень неравенства, разрыва меж элитой и аутсайдерами только частично оценивается такими экономическими показателями как фондовый либо децильный коэффициент дифференциации (соотношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных слоев населения) и коэффициент концентрации доходов – индекс Джини.

       Этот разрыв, экономически отражаемый децильным коэффициентом и индексом Джини, все растет в Рф, сопровождаясь ростом убийств, самоубийств, алкоголизма, наркотизма и других девиаций. Индекс Джини, показывающий степень неравенства в рассредотачивании доходов населения, сначала текущего столетия был в Рф 0,456, тогда как в Австрии – 0,309, в Германии – 0,283, в Бельгии – 0,250, в Стране восходящего солнца – 0, 249. Близкие же российскому были характеристики в Боливии (0,447), Иране (0,430), Камеруне (0,446), Уругвае (0,446) [8]. Не умопомрачительно, что за десятилетие 1990-1999 гг., исследованное С. Ольковым, в год с наибольшим индексом Джини (1994 г. — 0,409) в Рф было записанно наибольшее количество убийств – 32,3 тыс., а в год с наименьшим индексом Джини (1990 г. — 0,218) – меньшее их количество 15,6 тыс.(Табл. 1)[9]. К аналогичным результатам по данным за 25 лет (1985-2004) приходит И.С. Скифский в собственном диссертационном исследовании и монографии (Схемы 1,2)[10].  Те же закономерности применительно ко всем регионам Российской ФедерацииФЕДЕРАЦИЯ (фр. federation, от позднелат. federatio — объединение, союз) — форма гос. устройства, представляющая собой сложное (союзное) государство, состоящее из гос. образований, обладающих юридически определенной политической самостоятельностью. установлены в трудах Э. Юзихановой[11].

       Потому, в-3-х, все более тревожным и криминогенным представляется наблюдающееся с конца ХХ в. углубление степени социально-экономического неравенства обществ и соц групп. Вырастает пропасть меж «включенными» (inclusive) и «исключенными» (exclusive) — как странами, так и соц слоями, группами, отдельными людьми. Процесс глобализации только увеличивает эту тенденцию[12]. Ясно, что «исключенные» – соц база девиантности[13].

       Итак, принципиальным (важным? главным?) криминогенным и девиантогенным фактором служит противоречие («напряжение»,  strain) меж потребностями людей и реальными способностями (шансами) их ублажения, зависящими, сначала, от места индивидума либо группы в социальной структуре общества, степень социально-экономической дифференциации и неравенства.

 

 

 



[1] Размещено в: Экономика и правоПРАВО — 1) в объективном смысле система общеобязательных социальных норм (правил поведения), установленных государством и обеспечиваемых силой его принуждения (позитивное право), либо вытекающих из самой природы, человеческого разума, императив, стоящий над государством и законом (естественное право). По форме закрепления, источникам происхождения, сфере деятельности и другим основаниям различают П. писаное (статутное, прецедентное) и неписаное (обычное), светское и религиозное, национальное и международное. П. как система дифференцировано по отраслям права, каждая из которых имеет свой предмет регулирования и обладает специфическими чертами (см., напр., гражданское право, конституционное право, семейное право, трудовое право, уголовное право), подотрасли (авторское право, наследственное право и др.), межотраслевые комплексы юридических норм (банковское право, предпринимательское право). В сравнительном правоведении П. делят на правовые системы (т. н. правовые семьи): романо-германскую (континентальную), англо-американскую, мусульманскую, традиционную и социалистическую; 2) в субъективном смысле вид и мера возможного поведения лица, гос. органа, народа, государства или иного субъекта (юридическое право).: институциональный подход в обеспечении законности и правопорядка.  СПб. юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратурыПРОКУРАТУРА (от лат. procuro — забочусь) — специальный гос. орган (система органов), в компетенцию которого входит возбуждение уголовных дел, поддержание обвинения, представительство интересов государства РФ, 2008. С. 57-60.

[2] Парсонс Т. Общий обзор. В: Южноамериканская социология: Перспективы, трудности, способы. М.: Прогресс, 1972. С.375.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.6. С. 446.

[4] Гернет М.Н. Избранные произведения. М., 1974. С. 306-310, 449-459; Podgórecki A. Patalogia zjcia spolecznego. Warszawa, 1969.

[5] Методологические вопросы исследования соц критерий преступности / ред. А.Б. Сахаров .М., 1979. С.29-30.

[6] Коробейников Б.В., Селиванов Н.А., Скворцов К.Ф. Исследование причин, влияющих на изменение уровня и структуры преступности — Русское правительствоПРАВИТЕЛЬСТВО — высший коллегиальный исполнительный орган государства. и право. 1982. №1.

[7] Grover Ch. Inequality and Crime. In: Peelo M., Soothill K. (Eds.) Questing Crime and Criminology. Willan Publishing, 2005, pp.53-68; White R., Habibis D. (Eds.) Crime and Society. Ibid., pp.187-207. 

[8] Доклад о мировом развитии 2005. Как сделать вкладывательный климат подходящим для всех. М., 2005. С.261.

[9] Ольков С.Г. О полезности и вредеВРЕД — в гражданском праве умаление, уничтожение субъективного гражданского права или блага. неравенства (криминологическое исследование) — Правительство и право, 2004, №8, с. 73-78.

[10] Скифский И.С. Насильная преступность в современной Рф: разъяснение и прогнозирование. Тюмень, 2007.

[11] Юзиханова Э.Г. Моделирование криминогенных процессов в субъектах Российской Федерации. Тюмень: Вектор-Бук, 2005.

[12] Глобализация и девиантность / ред. Я. Гилинский. СПб., 2006.

[13] Гилинский Я.И. «Исключенность» как глобальная неувязка и соц база преступности, наркотизма, терроризмаТЕРРОРИЗМ — 1) в широком смысле политика и практика террора, вид насильственной преступности; 2) в законодательстве РФ насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей и других девиаций — Труды Санкт-Петербургского Юридического института Генеральной прокуратуры РФ, 2004. №6, с.69-77.