Соотношение уголовных злодеяний и административных правонарушений:

Неувязка разграничения уголовных злодеяний и административных правонарушенийАДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ — противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое законодательством об административных правонарушениях установлена административная ответственность. Конкретные составы А. п. предусмотрены в КоАП РФ и законах об А. п. субъектов РФ. является одной из сложнейших для подавляющего большинства постсоветских стран, не исключая, очевидно, Россию.

С одной стороны, постсоветские законодатели и правоприменители до сего времени в большинстве случаевСЛУЧАЙ — в гражданском праве обстоятельство, наступившее без вины должника и кредитора и отрицательно отразившееся на исполнении обязательства. обязаны воспользоваться русским юридическим инструментарием, формировавшимся в других не только лишь политико-идеологических, да и институциональных критериях. В неких случаях русский юридический инструментарий в принципе не дает ни мельчайшей способности преодолеть обозначенный разрыв, и одним из этих случаев является интересующее нас тут разграничение уголовных злодеяний и административных правонарушений.

С другой стороны, прилагательное «административный» в юридическом плане само по себе очень трудно и неоднозначно, с чем сталкиваются полностью все правовые системыПРАВОВАЯ СИСТЕМА — 1) совокупность источников права и юрисдикционных органов конкретного государства (а иногда и его обособленной части); в более широком смысле включает в себя также ряд других компонентов — правовую культуру, правовую идеологию, правовую науку, иные, в т. ч. негос., правовые институты (адвокатура, нотариат, юрфирмы, профессиональные сообщества юристов). Если П. с. функционирует в масштабах страны, говорят о национальной (федеральной) П. с., если в пределах части (частей) страны — региональной П. с. (напр., в США наряду с федеральной П. с. существуют П. с. штатов). Следует различать понятия "П. с." и "система права"; 2) то же, что и правовая семья. (не только лишь постсоветские, да и западные). Правильное применение данного термина, как и всех производных от него понятийПОНЯТОЙ — не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем или прокурором для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ст. 60 УПК РФ). («административное правонарушение», «административная юстиция», «административный спор» и т. д.), главным из которых является понятие «административная ответственностьАДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ — ответственность физических и юридических лиц за совершение административного правонарушения, одна из форм юридической ответственности, менее строгая, чем уголовная ответственность.», может иметь место только при четком установлении критериев его использования. О чем речь идет? О субъекте, несущем ответственность (муниципальнаяМУНИЦИПАЛЬНЫЙ — относящийся к местным самоуправлениям. администрация либо ее представитель), либо об органе, уполномоченном ее ложить (не судебный, но административный орган)? О каких процедурахПРОЦЕДУРА (фр. procedure, от лат. procedo — продвигаюсь) — установленный порядок ведения, рассмотрения каких-либо дела речь идет? О процедурах оспаривания гражданином неправомерных действий гос администрации либо о процедурах вербования кого бы то ни было к ответственности во внесудебном (административном) порядке? Понятно, что с теоретических позиций эпитет «административный» может употребляться как при наложении представителем дорожно-полицейской инспекцииИНСПЕКЦИЯ (от лат. inspectio — осмотр) — орган, осуществляющий контроль за соблюдением установленных государством правил (напр., правил пожарной безопасности, дорожного движения) (представителем исполнительной власти, другими словами администрации) штрафа за превышение скорости, что целенаправлено с учетом незначительности правонарушения и необходимости разгрузить судыСУД — орган государства, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и некоторых иных категорий дел в установленном законом данного государства, так и при оспаривании гражданами либо юридическими лицами неправомерных действий должностных лиц, другими словами все тех же «представителей администрации». Но понятно также, что два этих варианта совсем различны по собственной юридической природе и подчинены различным материально-правовым и процессуальным принципам, в том числе с международно-правовой точки зрения.

Для традиционной европейской правовой доктрины административная ответственность представляет собой ответственность общественной администрации перед личными лицами, другими словами, другими словами, ответственность страны перед индивидумом.

Аспектом выделения автономной административной ответственности служит тут статус субъекта права, ответственного за свои деяния. ПравительствоПРАВИТЕЛЬСТВО — высший коллегиальный исполнительный орган государства. не может по понятным причинам нести ответственность в том же режиме, что и личные лица. Вот поэтому и появляется потребность в возникновении специального вида ответственности публично-правовых образований (страны в целом, его должностных лиц и т. д.) перед личными лицами, которую на Западе и обозначают в качествеКАЧЕСТВО — совокупность свойств (технико-экономических и эстетических), обусловливающих способность удовлетворять определенные потребности в соответствии с назначением вещи, продукции «административной ответственности».

Русское право по чисто идейным причинам совсем исключало возможность ответственности страны перед индивидумом. Сама возможность оспаривания в суде неправомерных действий и решений должностных лиц появилась на советско-постсоветском пространстве только на рубеже 80-х – 90-х годов ХХ века, до сего времени будучи не до конца развитой и концептуализированной. В этом смысле меж западной и постсоветской правовой доктриной имеется бесспорный доктринальный разрыв, очень затрудняющий обсуждение интересующих нас вопросов, а само словосочетание «административная ответственность страны» и сейчас еще шокирует подавляющее большая часть постсоветских юристовЮРИСТ (нем. Jurist, от лат. juris — право) — человек с юридическим образованием, правовед; практический деятель в области права, что совсем не свидетельствует об их консерватизме. Откуда может взяться такое осознание «административной ответственности», к примеру, у профессионалов, обучавшихся в институтахИНСТИТУТ (от лат. institutum — установление, учреждение) — название различных специализированных учебных заведений (средних, высших, системы повышения квалификации и т. п) праву в русский период? Но конкретно данное осознание административной ответственности и послужило материально-правовым основанием для возникновения в свое время на Западе административной юстиции в процессуальном смысле, другими словами административного судопроизводства (административных судовАДМИНИСТРАТИВНЫЕ СУДЫ — в ряде зарубежных государств (ФРГ, Франция, Финляндия, Швеция) особый вид судов наряду с обычными (общей компетенции и специализированными) и т. д.). Ясно также, что схожее осознание административной ответственности (ответственность администрации перед гражданами и юридическими лицами) не имеет никакого дела к «административным правонарушениям» хотя бы поэтому, что в последнем случае идет речь об оборотном – ответственности людей и юридических лиц перед государством. Так откуда же взялась концепция «административных правонарушений»?

Напомним, что традиционный для Европы французский УК 1810 г., заложивший базы современного евро уголовного права, содержал трехчленную систематизацию криминальных деяний (нарушений уголовного законаЗАКОН — 1) в точном смысле юридический акт, принятый высшим представительным органом гос. власти либо непосредственным волеизъявлением населения (в порядке референдума) и регулирующий, как правило, наиболее важные общественные отношения.), выделяя вместе с фактически злодеяниями (crimes) также «уголовные проступки» (délits) и «уголовные правонарушения» (contraventions). Аспектом их разграничения для законодателя служила наказуемость деяния, зависящая, очевидно, от публичной угрозы последнего (аспект пенализации и криминализации), но для правоприменителя – только природа и вид наказанияНАКАЗАНИЕ — мера гос. принуждения, назначаемая по приговору суда, которое он мог использовать в определенном случае (материально-правовой нюанс), также звено судебной системы, компетентное рассматривать надлежащие дела (процессуальный нюанс).

При всем этом заложенная во французском УК концепция исходила из того, что хоть какое нарушение закона, наказуемое государствомГОСУДАРСТВО — 1) в теории права — определенный способ организации общества, основной элемент политической системы, организация публичной политической власти, распространяющаяся на все общество, выступающая его официальным представителем и опирающаяся в необходимых случаях на средства и меры принуждения. Как управляющая обществом система обладает внутренней структурой, имеет специальные органы для реализации своих полномочий — механизм Г., его аппарат; 2) понятие, под которым в конституционном праве подразумевается совокупность официальных органов власти (правительство, парламент, суды и др.), действующих в масштабе страны или субъекта федерации (иной территориально-политической единицы) с местными агентами (представителями) этих органов (префектами, комиссарами и т. п.); 3) как субъект международного права — основной участник международных отношений. Г. как субъект международного права включает в себя Г. как политическую организацию власти и население, которым принадлежит определенная территория. На международной арене Г. как политическая организация власти, особенно в лице его высших органов, выступает в качестве официального представителя Г. как субъект международного права. Основным характеризующим качеством Г. как субъекта международного права является суверенитет., заходит в состав уголовного права независимо от строгости наказания (от штрафа до смертной экзекуции). Их разграничение представляло собой уже внутриотраслевую уголовно-правовую делему, а само уголовное право являлось не только лишь и не столько правом о грехах, сколько правом о наказаниях (публично-правовых санкцияхСАНКЦИИ (от лат. sanction — строжайшее постановление) — меры и решения, имеющие, как правило, окончательный, не подлежащий пересмотру характер., налагаемых на индивидума), что отыскало отражение в большинстве языков (фр. droit pénal; итал. diritto penale; нем. Strafrecht).

В ХХ столетии традиционное уголовное право столкнулось с новыми вызовами – колоссальной технологизацией публичной жизни (дорожное движение, транспорт, индустрия, строительство и т. д.), в итоге которой количество наказуемых штрафом маленьких «уголовных правонарушений» (превышение скорости, некорректная парковка автотранспорта и т. д., и т. п.) стало расти как «снежный ком». Традиционная уголовная юстиции, построенная на обычных судебных процедурах, совладать с ними уже не могла.

Со сравнительно-правовой точки зрения, обнаружились два варианта решения трудности резкого роста числа маленьких уголовных запретов, наказуемых штрафом:

1) Некие страны (Франция, Бельгия и др.) сохранили трехчленную систематизацию криминальных деяний, оставив «уголовные правонарушения» в формальных границах собственных УК. Но в качестве противовеса они очень упростили создание по ряду «уголовных правонарушений», переведя их из судебной компетенцииКОМПЕТЕНЦИЯ (от лат. competo — добиваюсь; соответствую, подхожу) — совокупность юридически установленных полномочий, прав и обязанностей конкретного гос. органа (органа местного самоуправления) в компетенцию административных органов (сначала милиции). В таковой ситуации идет речь не о материально-правовой, но о чисто процессуальной технике преодоления трудности роста числа уголовных правонарушений и перегруженности судов.

2) Другие страны (Германия, Италия и т. д.) поступили по другому. Они вывели маленькие «уголовные правонарушения» из собственных УК, сохранив не трехчленную, но двухчленную систематизацию криминальных деяний (грех и уголовный проступок). При всем этом бывшие «уголовные правонарушения» перевоплотился просто в «маленькие правонарушения», которые время от времени начали обозначать в качестве «административных» в той мере, в какой санкции за их совершение стали ложить не суды, а чисто административные органы. Таким макаром, в этих странах уголовное право разделилось на две подсистемы: а) традиционное уголовное право; б) уголовно-административное правоАДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО — отрасль права, регулирующая общественные отношения, возникающие в процессе организации и исполнительно-распорядительной деятельности органов гос. управления либо «право маленьких санкций», когда наказание в виде штрафа за определенные безопасные правонарушения стали ложить не судебные, но административные органы (при сохранении гарантииГАРАНТИЯ (от фр. garantie — обеспечение) — 1) в гражданском праве предусмотренное законом или договором обязательство, в силу которого какое-либо лицо (физическое или юридическое) отвечает перед кредиторами полностью или частично при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должником (см., напр., банковская гарантия); 2) установленное законом обязательство продавца отвечать за материальные недостатки товара в течение определенного срока следующей судебной защиты).

Но тут появилась другая опасность: полное забвение уголовно-правовой природы так именуемых «маленьких» либо «административных» правонарушений, что было чревато, с одной стороны, риском утраты базовых гарантий прав личности, а с другой стороны – безмерным разрастанием «административно-уголовного права» и полным размыванием его границ (конкретно так, к слову, и случилось в СССР и многих постсоветских странах). Но на Западе этого не вышло почти во всем благодаря деятельности Евро суда по правам человека в Страсбурге, который в ряде важных решений (к примеру, дело Оцтюрка против Германии – решение ЕСПЧ от 21 февраля 1984 г.) напомнил, что любые «административные правонарушения» остаются частью уголовного права в широком смысле (criminal matter либо matière pénale). Другими словами, правительство вправе декриминализировать и вывести за границы формального уголовного права определенные деяния, терминологически обозначив их, как ему угодно, но при всем этом оно должно сохранить при производстве по ним всю полноту гарантий, предусмотренных для «уголовных дел» (презумпцияПРЕЗУМПЦИЯ (лат. praesumptio) — предположение, признаваемое достоверным, пока не будет доказано обратное невиновности, право на защиту, право на обжалование и др.).

Даже в тех странах, которые автономизировали административно-уголовное законодательствоЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО — 1) один из основных методов осуществления государствам своих функций, заключающийся в издании органами гос. власти законов; 2) совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в целом или один из видов общественных отношений (гражданское законодательство, уголовное законодательство и т. д.). либо «право маленьких санкций», выведя его за границы уголовного права в своем смысле слова, данная автономизация не могла зайти очень далековато. Некогда единое уголовное право (1-й шаг) поначалу разделилось тут на две части с выделением в отдельное целое маленьких правонарушений (2-й шаг), чтоб потом вновь воссоединиться с уголовно-правовой материей на уровне некоего «уголовного права в широком смысле» (3-й шаг).

Обратим также внимание, что советско-постсоветское право также совместно с правом германским либо итальянским выделило из сферы уголовного права так именуемые «административные правонарушения», начав развивать их в качестве автономной и неуголовной правовой категории. Но, советско-постсоветское правовая доктрина еще пока так и не вышла на 3-й шаг развития и не соединила на концептуальном уровне принципы административно-деликтного праваДЕЛИКТНОЕ ПРАВО — в гражданском праве совокупность правовых норм, регулирующих обязательства, возникающие из причинения вреда; составная часть обязательственного права и процесса с принципами традиционного уголовного права и процесса, чего от нее, поправде, требуют современные международно-правовые эталоны.

Итак, генезис понятен. Сейчас о том, куда двигаться далее. Сначала, нужно концептуально отделить друг от друга совсем различные вещи – идею административной ответственности, покоящуюся на концепции ответственности администрации перед гражданами (юридическими лицами), что подводит нас к дискуссии заморочек административной юстиции, административных судов, административного судопроизводства и т. д., и идею административных правонарушений, представляющую собой форму «маленькой» уголовной ответственности и основанную на техническом дроблении уголовного права на две «подсистемы»: фактически уголовное право и административно-уголовное право.

Обсудим перспективы административных правонарушений, к административным судам и административной юстиции дела не имеющих.

Представляется, что в теоретической и практической плоскости нужно решение нескольких задач фундаментального порядка, без чего любые реформы русского уголовного права, связанные с его полной либо частичной кодификациейКОДИФИКАЦИЯ — деятельность правотворческих органов государства по созданию нового, систематизированного нормативно-правового акта, которая осуществляется путем глубокой и всесторонней переработки (рекодификацией), останутся «топтанием» в болоте затянувшегося «переходного» постсоветского периода и результата не принесут.

Во-1-х, требуется вернуть трехчленную систематизацию уголовно-наказуемых деяний, включающую злодеяния, проступки и правонарушения.

Во-2-х, следует наконец отрешиться от устаревшей русской концепции о том, что уголовное право содержится исключительно в Уголовном кодексеКОДЕКС (от лат. codex — собрание законов) — сводный законодательный акт, в котором объединяются и систематизируются правовые нормы, регулирующие сходные между собой, однородные общественные отношения – данная концепция действительности не соответствует. С этого момента российская правовая система должна исходить из дуализма источников уголовного права: а) Уголовного кодекса, кодифицирующего на базе принципа «полноты кодификации» нормы о грехах и проступках; б) Кодекса маленьких правонарушений, кодифицирующего нормы о правонарушениях при параллельном обсуждении вопроса, в какой мере близко к реальности также выстроить данный кодекс на базе принципа полноты кодификации.

В-3-х, нужно выработать единое доктринальное понятие, которое обхватило бы все три категории уголовно-наказуемых деяний (злодеяния, проступки и правонарушения), находящиеся в 2-ух кодексах, являющихся источниками уголовного права в широком смысле слова. Данное понятие не требуется обязательно формализовывать на уровне закона – еще важнее закрепить его на уровне правового склада ума, зачем оно должно попасть в учебники, курсы лекций, комменты, не говоря уже о проф языке юристов-практиков и юристов-теоретиков, также судебных решениях, сначала высших инстанцийИНСТАНЦИЯ (от лат. instantia — непосредственная близость) — термин административного и судебного права, обозначающий ступень, на которой находится данное учреждение по отношению к выше- и нижестоящим.

В-4-х, единственным аспектом разграничения нелегальных уголовным законом деяний на злодеяния, проступки и правонарушения должно служить наказание (его вид и размер), которого заслуживает то либо другое поведение. Ответ на вопрос о виде и размере наказания должен приводить к автоматическому попаданию нелегального деяния в ту либо иную категорию. При всем этом аспектом является не вся совокупа наказаний, которые могут возлагаться за совершение криминального деяния, а только очень серьезное наказание.

В-5-х, к числу правонарушений должны быть отнесены все деяния, наказание за совершение которых не может превосходить определенного (не чрезвычайно высочайшего) размера штрафа, также, может быть, включает лишение определенных прав и разрешений (водительского удостоверения, разрешения на охоту и т. д.) на строго ограниченный наибольший срок (исчисляемый, обычно, несколькими месяцами) и вне связи с проф деятельностью. К числу проступков должны быть отнесены все деяния, наибольшее наказание за которые превосходит установленную выше границу наказаний за правонарушения, но не может быть выше, ежели пару лет лишения свободыСВОБОДА — закрепленная в конституции или ином законодательном акте возможность определенного поведения человека (напр., свобода слова, свобода вероисповедания и т. д).

Все деяния, наказуемые более строго, чем наибольшая граница наказаний за проступки, автоматом становятся злодеяниями.

Естественно, что при проведении кодификации требуется также сбалансировано решить вопрос о судимостиСУДИМОСТЬ — в уголовном праве РФ юридическое последствие осуждения за преступление, один из элементов уголовной ответственности, сроках давности и т. д. применительно к каждой категории нелегальных уголовным законом деяний. Вобщем, тут мы не претендуем на полноту анализа, ограничившись только более концептуальными неуввязками, связанными с понятием и систематизацией наказуемых деяний, новыми пределами уголовного права и др.

В заключение отметим, что мы на данный момент находимся на очень сложном шаге развития российскей правовой системы. Старенькый институциональный каркас русского происхождения не только лишь расшатан, да и в значимой мере просто-напросто неадекватен современным задачкам. В то же время все мы испытываем естественный ужас перед полным «институциональным обрушением», в силу чего продолжаем интуитивно держаться за «старенькые ценности» типа русской теории «административной ответственности». Идея о том, что современные русские арбитражные суды делают функции уголовной юрисдикцииЮРИСДИКЦИЯ (от лат. jurisdictio — судопроизводство, от jus — право и dico — говорю) — 1) установленная законом совокупность правомочий соответствующих гос. органов разрешать правовые споры и решать дела о правонарушениях, оценивать действия лица или иного субъекта права с точки зрения их правомерности либо неправомерности, применять юридические санкции к правонарушителям., накладывая штрафы в порядке производства по делам об административных правонарушениях, нас откровенно шокирует, хотя по существу она верна и явна для хоть какого евро юриста (включая арбитров в Страсбурге), знакомого с теорией criminal matter со студенческой скамьи. В таковой ситуации на 1-ый план выходит не столько даже нормативное, сколько доктринальное переосмысление российскей правовой системы, ее «разделительных линий», систематизации по отраслям права и т. д. Верно осознав, а именно, современное разграничение меж уголовным и административным правом, мы сможем довольно безболезненно выйти из переходного периода и избежать «институционального обрушения». В конце концов, реальная и глубинная реформа правовой системы происходит не столько даже на уровне закона, сколько на уровне учебника для юридических вузов. Хотя это, наверняка, и есть самая непростая из грядущих нам задач.