Недобросовестность — материально-правовая, трудности доказывания —

В Постановлениях 12505/11 (Дальше ради сокращенности будем именовать это делом Кировского завода) и 14989/11 (Дальше — дело Системы) ПрезидиумПРЕЗИДИУМ (от лат. praesidium — председательство) — группа лиц, коллегия, избранная для руководства собранием, совещанием или постоянный руководящий орган гос. органов, партийных организаций ВАС, как представляется, целый ряд важных выводов по вопросам доказывания, которые безизбежно окажут сильное воздействие на правоприменительную практику.

Дело Кировского завода уже тщательно дискуссировалось в блоге Артема Карапетова, там же упоминалось и дело Системы.

Мне кажется, что в ранее имевшем место обсуждении не совершенно верно были расставлены акценты, а некие выводы очень спорны. Беря во внимание также, что обсуждение в блоге Артема очень «разрослось» и вышло далековато за границы той трудности, которую желаю обсудить я, я решил написать в собственный блог, ежели чем комментировать запись в блоге Артема. Если кому-то покажется это неверным — заблаговременно прошу прощения.

Итак, в Постановлении 12505/11, как мне кажется, Президиум сделал два важных вывода по вопросам доказывания.

1-ый вывод имеет отношение к установлению эталона доказывания. Президиум произнес, что истецИСТЕЦ — лицо, обращающееся в суд, арбитражный или третейский суд с иском за защитой своего нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса представил подтверждения взаимосвязанности сделок, а ответчик их не опроверг. При всем этом, подтверждения взаимосвязанности, выставленные истцом, мягко говоря спорные и разноплановые. Но они были. Ответчик же не представил никаких доказательств совсем, хотя имел реальную возможность их представить. На этом основании Президиум пришел к выводу о том, что истец исполнил лежащую на нем обязанность по доказываню.

В этой связи, я не могу согласиться с почетаемыми сотрудниками, участвовавшими в обсуждении этой трудности в блоге Артема:

А). тут не речь идет ни о так именуемой доказательственной презумпцииПРЕЗУМПЦИЯ (лат. praesumptio) — предположение, признаваемое достоверным, пока не будет доказано обратное (то, что ранее было в ГПК — если сторона уклоняется от предоставления доказательств, которые у нее имеются и которые могут подтвердить либо опровергнуть факт, на который ссылается другая сторона, то данный факт презюмируется установленным против уклоняющейся строны). Тут не нужна презумпция, так как истец представил подтверждения, только ответчик их не опроверг.

Б). тут не идет и не может идти речи также и о перераспределении бремени доказывания. Ведь в арбитражном процессе любая сторона должна обосновать происшествия, на которые она ссылается. Как установил Президиум истец представил косвенные подтверждения взаимосвязанности сделок, другими словами исполнил свою обязанность. Стало быть, у ответчика появилась обязанность аргументировать свою позицию — обосновать, что сделкиСДЕЛКИ — действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. не взаимосвязанные, что ответчик не сделал. Таким макаром, разумеется, что Президиум не сделал вывода о перераспределении бремени доказывания.

Что все-таки произнес Президиум? Президиум подошел к дилемме эталона доказывания. Это очень принципиальная процессуальная неувязка, которая у нас ни в науке, ни на практике пока не решена. Сформулируем ее так: в критериях состязательности процесса с какой степенью уверительности должен истец обосновать свою позицию? Должен ли он представить подтверждения, из которых безизбежно следует его правота? Либо только подтверждения истца должны только быть более убедительными, чем подтверждения ответчика и этого довольно для принятия решения в пользу истца? В США штатский процесс строится на принципе «preponderance of evidence» (приемущества доказательств — выигрывает тот, кто лучше обосновал свою позицию), тогда как уголовный процесс — на принципе «beyond the reasonable doudt» (правительствоПРАВИТЕЛЬСТВО — высший коллегиальный исполнительный орган государства. выигрывает, если обоснует наличие состава злодеяния убедительныее, чем обыденные сомнения). Как лицезреем, эталон доказывания в штатских делах намного ниже, чем в делах уголовных, что, полагаю, совсем оправданно в критериях состязательности процесса.

Из принципа приемущества доказательств с неизбежностью вытекает, что если одна сторона процесса представила подтверждения собственной позиции, а другая сторона не представила ничего, не считая слов, то выигрывает 1-ая сторона.

Ровно то же самое мы лицезреем в деле Кировского завода — истец представил подтверждения. Пусть только косвенные, пусть не до конца убедительные, пусть из их с неизбежностью не вытекает правота истца. Но подтверждения «в пользу истца» в деле есть. Доказательств же «в пользу ответчика» в деле нет. Ответчик не обосновал, почему версия истца, построенная на представленных им подтверждениях, невозможна. А из доказательств истца следует, что эта версия вероятна.

Полагаю, потому, что Президиум раскрыл важное правилоПРАВИЛА — форма нормативного правового акта, которым устанавливаются процедурные нормы, определяющие порядок осуществления какого-либо рода деятельности доказывания, которое, с моей точки зрения, следует из принципа состязательности процесса либо принципа установления формальной (а не вещественной) правдыПРАВО — 1) в объективном смысле система общеобязательных социальных норм (правил поведения), установленных государством и обеспечиваемых силой его принуждения (позитивное право), либо вытекающих из самой природы, человеческого разума, императив, стоящий над государством и законом (естественное право). По форме закрепления, источникам происхождения, сфере деятельности и другим основаниям различают П. писаное (статутное, прецедентное) и неписаное (обычное), светское и религиозное, национальное и международное. П. как система дифференцировано по отраслям права, каждая из которых имеет свой предмет регулирования и обладает специфическими чертами (см., напр., гражданское право, конституционное право, семейное право, трудовое право, уголовное право), подотрасли (авторское право, наследственное право и др.), межотраслевые комплексы юридических норм (банковское право, предпринимательское право). В сравнительном правоведении П. делят на правовые системы (т. н. правовые семьи): романо-германскую (континентальную), англо-американскую, мусульманскую, традиционную и социалистическую; 2) в субъективном смысле вид и мера возможного поведения лица, гос. органа, народа, государства или иного субъекта (юридическое право). — если сторона обосновала возможность «собственной истории», а другая сторона не представила никаких доказательств невозможности этой истории, то позиция первой стороны должна считаться доказанной.

Желаю специально выделить очень принципиальный момент, который, как я покажу ниже, значительно отличает это дело от дела Системы — установление эталона доказывания, основанного на «обосновании способности» может быть и против честной стороны. Другими словами, недобросовестность другой стороны не является основанием для смягчения бремени доказывания.

Вот цитата из дела Кировского завода, подтверждающая изготовленные выше выводы:

«Как следует, нежелание представить подтверждения должно квалифицироваться только как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на определенные документыДОКУМЕНТ — материальный объект с информацией, закрепленной созданным человеком способом для ее передачи во времени и пространстве. показывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск пришествия последствий такового собственного поведения.

Потому в реальном случаеСЛУЧАЙ — в гражданском праве обстоятельство, наступившее без вины должника и кредитора и отрицательно отразившееся на исполнении обязательства. с не опровергнутыми Семененко Г.П. резонами общества «Дорога» о совершении взаимосвязанных сделок судам надлежало согласиться».

2-ой же вывод из этого же постановления имеет непосредственное отношение к перераспределению бремени доказывания. АПК, как понятноПОНЯТОЙ — не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем или прокурором для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ст. 60 УПК РФ)., прямо не закрепляет перенесение бремени доказывания на нерадивую сторону.

Стало быть, если следовать общим правилам рассредотачивания бремени доказывания, то в деле Кировского завода истец (акционерАКЦИОНЕР — владелец акций, получающий прибыль по ним в виде дивидендов. Кировского завода) был должен обосновать наличие неблагоприятных последствий от действий ответчика для Кировского завода.

Но Президиум, установив недобросовестность ответчика, прямо произнес, что это событиеСОБЫТИЯ — один из видов юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение правоотношений. (недобросовестность ответчика) переносит на ответчика бремя доказывания отсутствия неблагоприятных последствий от его деяния для Кировского завода. При всем этом, на чем особо охото акцентировать внимание, так это на том, что в качествеКАЧЕСТВО — совокупность свойств (технико-экономических и эстетических), обусловливающих способность удовлетворять определенные потребности в соответствии с назначением вещи, продукции основания для перенесения бремени доказывания на ответчика Президиум счел недобросовестность в материально-правовых отношениях. Президиум практически установил презумпцию вредоносности нерадивых действий. Раз деяния ответчика были нерадивыми, то следует презюмировать наличие вредных последствий от таких действий для Кировского завода. Как следует, обязанность опровержения этой презумпции лежит на ответчике. По-другому разъяснить основания для переложения бремени доказывания на ответчика я затрудняюсь.

Таким макаром, 2-ой принципиальный вывод применительно к дилемме доказывания, который можно сделать из дела Кировского завода, состоит в том, что вредные последствия от нерадивых действий предполагаются и не требуют доказывания. Обязанность по доказыванию отсутствия вредных последствий от нерадивых действий лежит на нерадивой стороне процесса.

Вот цитата из постановления по делу Кировского завода, которая подтверждает произнесенное выше:

«Обозначенные происшествия, в свою очередь, не позволяют применить к ответчику презумпцию добросовестности и переносят на него бремя доказывания: конкретно Семененко Г.П., действующему с возможным конфликтом интересов, надлежало обосновать то, что приобретение имуществаИМУЩЕСТВО — понятие, применяемое для обозначения: а) совокупности вещей и материальных ценностей, состоящих прежде всего в собственности лица (физического или юридического), государства или муниципального Путиловским заводом со стопроцентным ролью в его уставном капитале Кировского завода совершено в интересах этих юридических лиц, а не для извлечения самим Семененко Г.П. и его мамой личной денежной или другой выгоды.»

В постановлении по делу Системы Президиум, как представляется, пошел еше далее в развитие выводов по эталонам доказывания, которые описаны в выше применительно к делу Кировского завода.

Если в деле Кировского завода Президиум заключил, что представление стороной доказательств, подтверждающих возможность версии этой стороны в критериях отсутствия доказательств невозможности этой версии от другой стороны является основанием для вынесени решения в пользу стороны, представившей подтверждения способности ее версии, то в деле Системы Президиум сделал вывод, что аргументировать позицию против нерадивой стороны можно и без представления доказательств.

Недобросовестность одной стороны, таким макаром, служит основанием для еще большего облегчения бремени доказывания другой стороны. В чем непосредственно, до каких пределов, такое облегчение может доходить? Поглядим, что все-таки было в деле Системы. 

Напомню, что речь в деле Системы шла о отлично известной в практике дилемме смешения акцийАКЦИЯ (от лат. actio — распоряжение, позволение, претензия) — в материальном значении право на участие в акционерном обществе, а именно: а) право на часть прибыли от деятельности общества в виде дивиденда; б) право на участие в разделе имущества общества при его ликвидации; в) право на участие в управлении делами общества. Прочие права владельцев А. (акционеров), напр. на информацию о деятельности общества, имеют вспомогательное значение. В формальном значении А. — документ установленной формы (ценная бумага в собственном смысле слова), удостоверяющий право на участие в акционерном обществе.. Группа «активных товарищей» овладела пакетом акций истца, а позже неоднократно его перепродала, перемешав с точно такими же акциями, но принадлежащими торговцам/покупателям на легитимных основаниях. Президиум установил, что

А). все промежные торговцы и покупатели по сути контролируются одними и теми же лицами, также, что

Б). все акции, ранее принадлежавшие истцу, в текущее время принадлежат каким-то из 3-х установленных по делу лиц. Осталось только установить «кому сколько». Естественно, с достоверностью истец этого установить никогда бы не сумел. Как истец доказал свою позицию? Истец произнес, что можно представить, нерадивое лица поначалу распоряжались принадлежащими им на легитимных основаниях акциями, а позже уже акциями истца. На основании этого истец высчитал, какое бы количество изъятых у него акций оказалось бы у каждого из обозначенных 3-х лиц, если б выставленным истцом принципПРИНЦ (нем. Prinz, от лат. princeps — первый, главный) — титул нецарствующего члена королевского или вообще владетельного дома в Западной Европе. соблюдался.

Президиум произнес, что так как все три конечных приобретателя являются нерадивыми, то им надлежало опровергнуть данный резон истца, а так как они этого не сделали, то Президиум удовлетворил искИСК — в процессуальном смысле — обращение истца (предполагаемого носителя субъективного материального права) к суду с просьбой о рассмотрении и разрешении материально-правового спора с ответчиком.

Вот цитата: «Установленные судами первой и апелляционной инстанций происшествия совершения единой группой нерадивых лиц в рамках одной общей схемы взаимосвязанных сделок по передаче прав на акции истца переносят на ответчиков бремя опровержения упомянутого резона: конкретно ответчикам надлежало обосновать, что акции истца в составе смешанных и потом раздробленных пакетов отчуждались по другому. Однако ответчики подобающую информациюИНФОРМАЦИЯ — один из видов объектов гражданских прав, предусмотренных ст. 128 ГК РФ не раскрыли».

Таким макаром, тут эталон доказывания уже так прост для истца, что за ним на самом деле только формально можно углядеть какую-либо обязанность доказывания. Ведь разумеется, что выставленный выше тезис истца может еще как-то считаться справедливым применительно к честным участникам оборота — такое лицо вправду поначалу будет распоряжаться имуществом, в отношении которого у него нет колебаний в принадлежности этого имущества конкретно ему. Для нерадивых же участников быстрее справедливо другое предположение — нерадивое лицо будет стремиться как можно быстрее сбыть с рук конкретно то имущество, в отношении которого у него его сомнения в отношении его принадлежности.

Истец по делу Системы не представил никаких доказательств (даже косвенных), что в конечном итоге его акции распределились на счетах конечных покупателей конкретно так, как представил истец. Он только выставил очень спорный и ни на чем же не основанный резон. С таким же фуррором можно было бы сказать, что акции распределись так, как гласит истец поэтому, что «стенка белоснежная».

На самом деле дела Президиум высвободил честную сторону от обязанности доказывания, переложив эту обязанность на сторону нерадивую. Недобросовестность в вещественных отношениях перевоплотился, таким макаром, в основание для перераспределения бремени доказывания.

С практической точки зрения мне эта позиция представляется совсем правильной и справедливой — если группа нерадивых лиц заблаговременно спланировала и выполнила план по присвоению акций, также по обеспечению невозможности их идентификацииИДЕНТИФИКАЦИЯ — в криминалистике опознание лица или вещи на основании неизменяемых признаков и истребования, то, установив наличие этого плана, можно обязать участников этой махинации «поведать правду». Но ах так это укладывается в рамки действующего АПК — очень большой вопрос.