Глобальная инструментализация уголовного права (часть 2)

Продолжение блога, начало см. тут. 

3. Искусственная иерархизация уголовно-правовых систем

Активное проникновение уголовно-правового дискурса в политику проявляется еще в одном нюансе – намечающихся попытках сотворения некоей иерархии государственных уголовно-правовых системПРАВОВАЯ СИСТЕМА — 1) совокупность источников права и юрисдикционных органов конкретного государства (а иногда и его обособленной части); в более широком смысле включает в себя также ряд других компонентов — правовую культуру, правовую идеологию, правовую науку, иные, в т. ч. негос., правовые институты (адвокатура, нотариат, юрфирмы, профессиональные сообщества юристов). Если П. с. функционирует в масштабах страны, говорят о национальной (федеральной) П. с., если в пределах части (частей) страны — региональной П. с. (напр., в США наряду с федеральной П. с. существуют П. с. штатов). Следует различать понятия "П. с." и "система права"; 2) то же, что и правовая семья., когда одни уголовно-правовые системы воспринимаются как a priori законные, а другие настолько же a priori нелигитимные. Еще пока подобного рода систематизация не концептуализирована в западной литературе и не отражена в каком-нибудь рейтинге интернациональной организацииОРГАНИЗАЦИЯ — объединение двух и более лиц, являющихся субъектами права., но что-то дает подсказку вероятное возникновение схожих рейтингов по аналогии с рейтингами уровня коррупции либо степени свободыСВОБОДА — закрепленная в конституции или ином законодательном акте возможность определенного поведения человека (напр., свобода слова, свобода вероисповедания и т. д) СМИ.

Тут навязывается аналогия с концепцией «неудавшегося страны» (failed state), которая уже не один раз критиковалась за собственный политико-идеологический и чисто оценочный нрав и которая не вписывается в классические каноны интернационального праваПРАВО — 1) в объективном смысле система общеобязательных социальных норм (правил поведения), установленных государством и обеспечиваемых силой его принуждения (позитивное право), либо вытекающих из самой природы, человеческого разума, императив, стоящий над государством и законом (естественное право). По форме закрепления, источникам происхождения, сфере деятельности и другим основаниям различают П. писаное (статутное, прецедентное) и неписаное (обычное), светское и религиозное, национальное и международное. П. как система дифференцировано по отраслям права, каждая из которых имеет свой предмет регулирования и обладает специфическими чертами (см., напр., гражданское право, конституционное право, семейное право, трудовое право, уголовное право), подотрасли (авторское право, наследственное право и др.), межотраслевые комплексы юридических норм (банковское право, предпринимательское право). В сравнительном правоведении П. делят на правовые системы (т. н. правовые семьи): романо-германскую (континентальную), англо-американскую, мусульманскую, традиционную и социалистическую; 2) в субъективном смысле вид и мера возможного поведения лица, гос. органа, народа, государства или иного субъекта (юридическое право)., не знающего деления стран на «удавшиеся» и «неудавшиеся». Можно гласить о довольно назойливом стремлении уверить публичное мировоззрение в наличии некоторых «неудавшихся систем уголовной юстицииЮСТИЦИЯ (от лат. justitia — справедливость) — 1) то же, что и правосудие; 2) система судебных учреждений, судебное ведомство» – собственного рода failed criminal justice system. При всем этом, как и в случае с failed state, такая постановка вопроса была невозможна даже в критериях пропагандистских баталий Прохладной войныВОЙНА — в международном праве военные действия между государствами, а также между государствами и национально-освободительными движениями, сопровождающиеся полным разрывом всех мирных отношений между ними, когда неплохим тоном все-же числилось подчеркнутое почтение к хоть какому государству, его уголовно-правовой системе и принимаемым в рамках последней решениям.

Но сейчас уголовное преследование в «a priori законных» уголовно-правовых системах рассматривается в качествеКАЧЕСТВО — совокупность свойств (технико-экономических и эстетических), обусловливающих способность удовлетворять определенные потребности в соответствии с назначением вещи, продукции обычной правовой реакции на криминальное поведение, идет ли речь об общеуголовных, экономических либо половых грехах в виде использования «порванного презерватива» (Д. Ассанж). Никто не ставит под колебание уместность и обоснованность уголовно-правового вмешательства, каким бы экзотичным не казался «a priori законный» уголовно-правовой запрет. В то же время уголовное преследование в «a priori нелегитимных» уголовно-правовых системах ни при каких критериях не может вызывать доверие, о каком бы злодеянии ни шла речь. Более того, такового рода уголовное преследование воспринимается быстрее как явное достоинство лица, которое ему подвергается: довольно сослаться на сам факт уголовного преследования (даже не вникая в его содержание), чтоб получить, к примеру, политическое убежище в стране с «a priori законной» уголовно-правовой системой. Факт уголовного преследования в таковой ситуации автоматом становится обстоятельством, порождающим доверие к «жертвеЖЕРТВА — в криминологии физическое или юридическое лицо, которому уголовно наказуемым деянием был непосредственно или косвенно причинен материальный или нематериальный ущерб системы», идет ли речь о террористе, маньяке либо жулике.

Подобные подходы внезапным образом оказывают влияние на рассмотрение дел в судахСУД — орган государства, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и некоторых иных категорий дел в установленном законом данного государства, казалось бы, совсем дальних от вопросов уголовной юстиции, к примеру, в неких штатских юрисдикциях либо в международном коммерческом арбитражеАРБИТРАЖ — способ разрешения экономических и трудовых споров, состоящий в передаче спора на рассмотрение избранному (назначенному) сторонами третейскому суду. Вырастает число споров, где уголовное право рассматривается не в качестве основания спора, а в качестве аргумента сторон по другому спору. Возникает новый парадокс – что-то вроде аргументационной функции уголовного права, когда где-нибудь в Английском коммерческом арбитраже либо ЮНСИТРАЛ стороны ведут гражданско-правовые баталии, а уголовно-правовая аргументация служит обоснованием, к примеру, нерадивых действий одной из сторон либо заранее нелегальных действий страны. При всем этом решения правоохранительных и судебных органов другой страны рассматриваются не в качестве преюдициального либо хотя бы заслуживающего внимания факта, а в виде бесспорного аргумента правоты той стороны, которая подверглась уголовному преследованию, так как идет речь о решениях страны, чьи деяния в сфере уголовной юстиции «a priori нелегитимны». В каком-то смысле можно даже гласить о «преюдиции со знаком минус», так как если «нелегитимная» уголовная юстиция сделала вывод, что государь N заслуживает уголовного преследования, то для «законной уголовной юстиции» это без специального доказыванияДОКАЗЫВАНИЕ — в уголовном процессе регламентированная уголовно-процессуальным законом деятельность органов дознания, предварительного следствия, значит, что он его не заслуживает.

4. Техно унификация и идейная перезагрузка

Явны и пробы глобальной технической унификации уголовно-правового инвентаря. В принципе, эта тенденция в значимой мере пересекается с иерархизацией государственных уголовно-правовых систем, так как их деление на «a priori законные» и «a priori нелегитимные» снимает вопрос о том, где тут унификаторы, а где – реципиенты, ведь у «нелигитимных» должен быть стимул попасть в число «законных» либо, по последней мере, видимость такового стимула.

Сама по для себя унификация является для права обычной, по другому не существовал бы УНИДРУА. Но, речь всегда шла о довольно гибкой унификации равных партнеров, учитывающих особенности друг дружку, как учитывают их, допустим, французские и германские юристыЮРИСТ (нем. Jurist, от лат. juris — право) — человек с юридическим образованием, правовед; практический деятель в области права, вырабатывая общие принципы договорного права ЕС. Но не об этом речь.

В последние годы в сфере уголовного права наблюдается совсем другая картина «слепой» и «бескомпромиссной» унификации, ведомой некоторым условным Величавым экзекутором в лице бессчетных интернациональных организаций. В рамках такового рода унификации просто-напросто принимается решение, при этом без мельчайшего роли реципиентов из «нелегитимных», которые должны этому решению следовать молчком и неоспоримо, несмотря на соц контекст, эмпирические данные и т. п. Если «наверху» принято решение о том, что в каждом УК должен быть некий особый состав, то не имеют никакого значения застенчивые аргументы о том, что запрет существует в другой форме, апелляцияАПЕЛЛЯЦИЯ (от лат. appellatio — обращение) — в ряде государств одна из форм обжалования судебных решений по гражданским и уголовным делам, при которой дело повторно рассматривается по существу судом к государственной уголовно-правовой доктрине либо судебной практике. Более того, не имеют значения пробы узнать, каковы эмпирические результаты включения в УК данного состава в тех странах, где реформа свершилась, как она повлияла на оптимизацию практики и улучщилось ли реальное состояние дел. Как говорится, it doesn’t matter – состав должен быть и точка. Куда в таковой ситуации девается страсть к междисциплинарным исследованиям? Где давнешние традиции социологических исследовательских работ в сфере права? Можно даже сказать, что в процессе современной уголовно-правовой унификации социология права оказывается под запретом. В итоге, уголовное право перестает быть механизмом социальной реакции, а преобразуется в метод глобальной стандартизацииСТАНДАРТИЗАЦИЯ — деятельность по установлению правил и характеристик в целях их добровольного многократного использования, направленная на достижение упорядоченности в сферах производства и обращения продукции и повышение конкурентоспособности продукции, работ или услуг. правовых систем. Но при таком превращении понятие «эффективность» следует оценивать не исходя из убеждений реального деяния уголовного законаЗАКОН — 1) в точном смысле юридический акт, принятый высшим представительным органом гос. власти либо непосредственным волеизъявлением населения (в порядке референдума) и регулирующий, как правило, наиболее важные общественные отношения. в «унифицируемой стране», а исходя из убеждений темпов экспорта собственных правовых институтов в «стране унифицирующей» (США, ЕС и т. п.).

Познание устройств глобальной унификации позволяет скептически принимать и девиз о всеобщей «гуманизации» и «либерализации» уголовного права. Происходящие процессы вернее именовать его идейной перезагрузкой. Уголовное право просто медлительно и со скрипом разворачивает свою защитную броню в сторону других ценностей, хотя сама броня от этого мягче не становится. Для того, чтоб осознать вектор перезагрузки, довольно пристально изучить советы интернациональных организаций, которые с схожим рвением настаивают на криминализации одних деяний и декриминализацииДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ — юридическая переквалификация части уголовно наказуемых деяний и перевод их в разряд административных и иных правонарушений либо деяний, не влекущих юридической ответственности других, «переливая» уголовную репрессию из 1-го сосуда в другой при общем сохранении ее объема. В этом смысле западная критика русских законов о штрафахШТРАФ (нем. Strafe) — денежное взыскание, мера материального воздействия, применяемая в случаях и порядке, установленных законом или договором. за пропаганду гомосексуализма в детских учреждениях понятна. Настолько же понятно, что если б русский законодатель принял решение о много более жесткой уголовной ответственности за воспрепятствование таковой пропаганде, то критики не последовало бы. Гуманизация тут ни при чем – это вопрос о ценностях и идеологии, насаждение которых всегда просит жестких унификаторских усилий, в том числе в уголовно-правовой сфере. Постмодернистские мечтания о стопроцентно деидеологизированном глобальном уголовном праве оказались мифом. Никакой деидеологизации нет и не предвидится, а глобальное уголовное право может существовать исключительно в рамках глобальной идеологии, в чем нужно отдавать для себя отчет.